Написать автору
Оставить комментарий

avatar

В издательстве «Дониздат» не так давно вышел сборник стихов Александра Соболева «Медитация на рисовом зерне».

Мы живём в раю. Его стихи это убедительно доказывают.

У этих стихов есть настолько редкая черта — они никогда не жалуются на жизнь. Видеть и принимать так, как есть. Разглядеть явление с пристальным вниманием. Изучить. И действовать, если это возможно. Собственно, это подробное и глубокое восприятие действительности поэтом — уже действие, оно само по себе преобразует мир.

Книжка начинается прекрасным геофизическим стихотворением

с апокалиптическим пафосом. «Сверхновая».

Когда холодные циклоны уже утихнут над землей,

и станет мхом на южных склонах перегоревший рыжий слой,

замельтешат в пещерах крылья, покинет отмели отлив

уже с одной свинцовой пылью…

Когда, коросту соскоблив,

перетерев бетон на щебень в пространствах всех материков,

пойдет назад лиловый гребень тысячелетних ледников…

Когда из почв, насквозь прогорклых, из глубины, из черноты,

на остеклованных пригорках родятся странные цветы,

в кустарниках пролягут тропы, проснутся шорохи… Когда

в огромных кратерах Европы заплещет талая вода…

Когда в долине Потомака, встречая свой последний день,

разумная полусобака ударит кремнем о кремень,

и задымит трава сухая, восторгом шкуру ознобя…

…тогда нависнет, распухая, распространяя из себя

испепеляющее пламя, слепящий смертоносный жар,

над океаном, полюсами, над вспыхнувшими волосами

непредставимо колоссальный

кошмарный ШАР.

Поэт — это тот, кто не боится писать о войне, о любви, о смерти, о времени. Собственно, именно так и делится на главы эта книга. Автор решается писать о самом сложном. Где и статьи было бы мало. А стихи ведь могут куда больше, как известно. «Уникальный инструмент познания». Просто у него есть уверенность в том, что любая тема по плечу. Самая неподъёмная, за иную и браться бы страшно. Именно стихом. Уверенность мастера. Доверие стиху, который сам знает, куда вести поэта.

Это просто — логика войны — уверяет автор.

— Нам и Лета — по колено, по шнуровку — Стикс!

За прекрасную Елену, за идею-фикс -

шире шаг! За плечи ранцы! Фас, ату и пиль!

Наплевать, что до поганцев десять тысяч миль!..

…С негодующим азартом, манием руки —

азиатским бонапартом двинутся полки,

чтоб не смел тащить на ложе девы молодой

этот мерзко-бледнорожий с рыжей бородой!!!

…Их начнет увещевати — эдак и растак —

благородных демократий жилистый кулак,

чтоб боялся до поноса, сам себе не рад,

черномазый, горбоносый, узкоглазый гад!!!

В стихах может звучать не только музыка.

В них иногда очень к месту лязг и скрежет, сарказм и цинизм —

для полноты картины страшного мира, для неизбежного выхода

на уровень философского, а то и мистического осмысления того,

что ожидает человечество на этом пути. «Главное — величие замысла» —

говорил Бродский. Здесь, в книге Александра Соболева, этот принцип работает по максимуму.

Он точно знает, что рукописи не горят, что все наши строчки вершат где-то там, в иных реальностях, свою главную работу, даже невостребованные здесь — они остро необходимы там. Они, по Сашиной версии бытия, продлевают вдали горные тропинки — ввысь.

они прирастают намертво. Долго ли, коротко —

становятся жилистой плотью наших судеб.

Эфирным движением духа, иной ли оказией

окажется семенами в сыром саду

и то, что впиталось бумагой, и то, что сказано,

и то, что на самом деле имел в виду.

Тут вообще много Розы мира. Мистика уместна в поэзии. Более чем. Не потому ли так смело он повелевает стихиям в своих стихах?

Метафоры его не знают границ, он двигает горы и перемещает воздушные массы

и, взгляд о луну оперев,

используя силу прилива,

мы выплеснем жажду дерев

из лиственных тел терпеливых.

Далеко континенты. Природы цари и питомцы

заняты лишь собой, и посевом драконьих зубов

прорастает история… Но от громадного солнца

изливается встречная сила, тепло и любовь.

Чувствуете масштаб? Стихии послушны поэту. И не только они, о более тонких вещах я боюсь говорить.

Страшно-то как в этом мире.

И вот, в который раз чистилище покинув,

оставив за спиной ужасный мегалит,

играешь в поддавки на тряпках арлекинов —

шутов и поваров хозяина Земли.

И везде, в самых разных стихах, от простой пейзажной зарисовки до медитации над строкой из Каббалы — безудержная метафоричность, никогда не изменяющая мере и вкусу, духу и строю стиха

когда чудовищный томат,

вися на высохшей плаценте,

духовку к ночи накалит —

то ухом бедного Винсента

кровит багровый сателлит.

Богатство языка. Соболев знает много слов, и они ему очень послушны, они любят его. Вообще это такое — развивающее чтение… Когда встречаешь что-то вроде «на другом параллаксе взгляда — сухой кубизм», очень радуешься, что сегодня под рукой интернет.

Он знает много слов, много оттенков, амплитуда этой палитры постоянно прирастает, здесь всё — от астрологических терминов и вплоть до «и теперь ему ломятся нары», от жёсткости и невыговариваемости саркастических фраз до летящей музыкальной строки стихотворения «Медитация на рисовом зерне»

Эти длинные периоды так чаруют:

Белёсый воздух плотен.

Иглы сосен

его сгущают в бусины, да так,

что каждая надета на хвоину,

принадлежа ветвям наполовину,

но тяготея к травам.

У автора сильное чувство родства с растениями — вплоть до интуиции. Это ж надо — в наше сумасшедшее заполошное время — так расточительно-подробно, так по-новому писать о природе, о цветах и улитках, абсолютно старомодно, очень современно, точнее, на все времена…

«Нарушая самодовольство молчания» — писал Александр Мень о Льве Толстом. У Соболева эта мысль проходит рефреном — нельзя молчать. «Молчальник не прав.» «Я хуже, чем, может быть, думает кто-то, но лучше, чем если бы я промолчал»

Не случайно здесь, в этой книжке, присутствует Роден. Изображение страстей и эмоций человеческих, человека в движении, сильного человека, преобразующего мир…

По версии Александра Соболева — homo ludens, человека играющего.

И он готов, коли что, к расчёту,

и он спокоен всегда к награде.

А если спросят, какого чёрта

он тут находится и играет,

во что и с кем, из каких коврижек —

таким об этом и знать не надо.

Когда — подале, когда — поближе —

он слышит голос своей монады.

Она, голубушка, лучше знает,

зачем жильём себя наделила,

почём ему эта боль зубная,

которой группы его чернила.

Свою решимость на красном, чётном

и блок, всегда для него опасный,

он ставит именно против чёрта

во всех личинах и ипостасях.

Он дарит миру с себя по нитке,

мешая аду, поодаль рая,

играя Гессе, Шекспира, Шнитке,

судьбой и жизнью своей играя.

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

(E-mail не будет опубликован)

Текст письма

captcha

Комментарии — 2

  1. нина огнева

    Ольга Юрьевна, ошибочка: не в «Нюансе» вышел сборник. Представитель «Нюанса» в РнД — Нина Огнева.

    • avatar
      Ольга Андреева

      Прошу прощения. Действительно, книга вышла в издательстве «Дониздат». Сейчас исправлю в тексте.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии

Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.