Написать автору
Оставить комментарий

avatar

(3) 34−36

34

— Шурик! — поспешно объявляю я, когда мы выбираемся на земную поверхность. — В нашем плане мы не учли переменного параметра. Марина ведь ничего не знала о наших замыслах. И не стала дожидаться, пока её спасут. Она убежала сама и сейчас, скорее всего, прячется где-то в гроте.

Заволин ошарашенно смотрит на меня.

— Не ищи оправданий, — добавляю я. — Ты тут ни при чём. Ты с ней даже не знаком. Да и вообще недооцениваешь женщин. Но я-то, я-то должен был предвидеть такую возможность!.. Ответь мне только: есть ли среди пещерных достопримечательностей такая, которую можно назвать склепом?

— Нет, — недоумённо отвечает он. — А зачем он тебе понадобился?

— Подробности потом. Я не о том, что на твоей схеме склеп не значится. Но ты ведь сам говорил, что все эти уподобления условны. Ты видишь верблюда, я — лягушку; Марина ищет склеп. Что может быть на него похоже?

Заволин морщит лоб.

— Ну, разве что «русская печь», — неуверенно произносит он. — Со ста-лактитовыми «занавесками» вокруг «полатей».

— Где она находится? А! Вспомнил! Справа от колоннады. На пути к озеру-подкове. Пошёл, — срываюсь я с места.

— Стой! — задерживает меня Заволин. Он уже хладнокровен, как обычно. — Не пори горячку. Куда ты пошёл? Ты ж ничего нам толком не объяснил. Что Марина сбежала — понятно. Как она это сделала — нет. Но суть не в этом. Остальные-то где?..

Ну да, конечно. Они ж ничего не знают.

— Князь спит, — я стараюсь рассказывать спокойно. — Или не спит, а вырублен, неважно.

— А гориллы?

— Трапезничают на кухне. До восьми не тронутся с места.

— Кто тебе сказал?

— Да они ж и сказали.

— Ты с ними разговаривал? — Заволин смотрит на меня недоверчиво. Уж не думает ли он, что я свихнулся от переживаний?

— Нет, просто подслушал. Саша! Прошу тебя — о подробностях позже.

Заволин рассердился.

— Угомонись! С твоими бестолковыми объяснениями мы больше времени потеряем. Если эти двое будут ждать до восьми — хорошо. Но откуда ты знаешь, когда очухается Князь? Он может продрать глаза в любой момент. Увидит, что пленница исчезла, и науськает своих псов…

— Верно… — Я задумываюсь. — И первым делом они кинутся сюда.

— И отрежут вас от выхода, — добавляет Саша.

— Не только. Ещё обнаружат вас. И откроют пальбу. С них станется… Так, — на ходу соображаю я. — Но что им здесь нужно будет? Всего лишь убедиться, что Марина не появлялась наверху. Если ты им об этом скажешь — они вряд ли поверят. А вот если Каблуков… Давайте его сюда — хватит ему бездельничать.

Каблукова приносят и развязывают, но из спальника пока не вынимают.

— Слушай, старый друг, — обращаюсь я к нему хотя и несколько иронически, но вполне миролюбиво. — У тебя есть шанс реабилитировать себя в глазах порядочных людей. Тут, возможно, твои коллеги из княжеской дворни выползут наверх — спросить, не видел ли ты беглянку…

— Какую беглянку? — хмуро спрашивает Каблуков.

— Ту, которую ты похитил. Да не засоряй себе голову лишней информацией. От тебя требуется только одно: когда кто-то из твоих приятелей высунется и спросит о ней — ты спокойно ответишь: никто из люка не выходил. Уяснил?

— А что я с этого буду иметь?

— Как что! Избежишь авиакатастрофы. Тем более что ты нам ещё пригодишься вместе со своей телегой. Ну, а чтоб ты не взбрыкивал, мы тебя стреножим, вернее, содноножим. Вон — видишь валунчик на краю обрыва? Одним концом обвязываем его, другой — тебе на ударную ногу. У тебя какая ударная? Впрочем, без разницы. Вот, значит, и ежели ты ляпнешь что-то не по шпаргалке, мои друзья столкнут камешек вниз — ты, естественным образом, последуешь за ним.

Каблуков оскорбился.

— Убить меня хочешь?

— Ещё чего! — в свою очередь оскорбился я. — Здесь нет кровожадных. Это только маленькая мера предосторожности с нашей стороны.

— Не буду ничего говорить, — заартачился Каблуков.

— Ишь ты! Не всё еще, выходит, достоинство растерял. Ну, а раз так — возьми и помоги нам просто по совести. Сам же сказал, что человек подневольный. Тем более что тебе и врать не придётся. Ты ведь и в самом деле не видел здесь Марину. Так честно и скажи. Договорились?

— Ладно, — буркнул Каблуков.

35

— В сложившейся ситуации мне лучше идти одному, — говорю я Заволину. — Да и путь недальний.

— Хорошо, — соглашается он. — Но в случае осложнений не забывай, что Юра с Женей тебя страхуют. Мы уже убедились, что не всё получается по плану.

— Разберёмся, — говорю я и ныряю в люк.

На этот раз за мной закрывается металлическая крышка. Условный сигнал с моей стороны, чтобы её подняли, — простучать позывные футбольного марша.

Внизу я не вижу никаких признаков поднятой тревоги. Всё вокруг беззвучно и мертво.

Дойдя по мраморной дорожке до сталагнатовой колоннады, я протискиваюсь между двумя колоннами вправо и по глинистому склону соскальзываю к руслу подземного ручья, затем включаю фонарик и провожу лучом по склону, пытаясь обнаружить недавние следы…

Их нет.

Я карабкаюсь к правой стене. Здесь почва под ногами потвёрже и не такая скользкая, хотя и влажная.

Вот и «русская печь». По форме — правильный почти параллелепипед гораздо выше моего роста; плоскую вершину его занавешивают сталактитовые сосульки.

Из одного лишь упрямства, для чистоты отрицательного, как мне уже понятно, результата, я с трудом подтягиваюсь на руках и, цепляясь за верхний край подбородком, пытаюсь заглянуть за «занавески».

В плоском углублении на дне этой природной кюветы типа тех, в которых фотографы проявляют снимки, чернеет вода. Разумеется, там никого нет.

Я разжимаю мышцы рук и опускаюсь к подножию «печи». Повторяю в уме все названия подземных красот, заученные вчера по Сашиной схеме… И прихожу к выводу, что искал совсем не там, где нужно.

Дальше я иду вниз вдоль ручья в сторону, противоположную входу. Нет смысла возвращаться только для того, чтобы обсудить свою новую догадку. Быстрее будет проверить её самому.

Княжеская дорожка теперь — сверху и слева от меня. Свет гирлянды слабо озаряет свод и правую стену грота, а я оказываюсь в тени.

Стены постепенно смыкаются — и наконец мой путь преграждают многометровые щупальца «физалии-сифонофоры"* - длинные и узкие сталактиты, свисающие с овального купола. Навстречу этим щупальцам поднимаются острые треугольные зубья сталагмитов, благодаря которым эта двойная достопримечательность получила наименование «акульей пасти».

Проход между стрекалами ядовитой медузы и клыками хищной акулы ведёт в место с не менее привлекательным названием: Зал скелетов.

Прежде чем проникнуть туда, я по некому подобию сглаженных ступенек поднимаюсь на выступ склона, по которому пролегала мраморная дорожка. Я миновал её оконечность, и лаз в «сени» остался метрах в двадцати позади. В освещённом гирляндой пространстве по-прежнему пустынно.

Потом я задираю голову вверх и различаю в высоте очертания великолепного оргàна — вскидываю фонарик и на мгновение включаю его.

Через секунду вижу вспышку ответного сигнала.

«Быть наготове», — призывал мой.

«Вас понял», — значил ответный.

Что ж — теперь всё-таки повеселей.

Я спустился обратно — и без малейшего колебания шагнул в акулью пасть.

* Океанская медуза с гигантскими щупальцами, прикосновение которых смертельно для всего живого.

36

Электрический свет в Зал скелетов не проникал. Точнее, какая-то отражённая его часть рассеивалась и здесь, так что египетской тьмой обволокший меня мрак назвать было бы преувеличением, но различить я мог лишь нечёткие силуэты окружающих предметов.

Русло ручья опускалось тут ещё ниже, а дальше, как я помнил по схеме, обрывалось в глубокий поперечный овраг. Сделав несколько шагов, я повернул направо, к озеру Циклопа. Я специально не включал фонарик, пытаясь представить себя в положении попавшей сюда Марины. А вдруг она не догадалась свернуть в сторону и…

Меня бросает в жар, и я машинально расстёгиваю штормовку.

Затем врубаю свет и обшариваю лучом дно оврага…

Пусто.

Я облегчённо вздыхаю и решительно направляюсь к озеру… Ч-чёрт! У первого скользкая глина была — здесь осыпь какая-то… Я едва удерживаюсь на ногах и свечу перед собой. В двух шагах — почти отвесный обрыв к озеру. А вот и Циклоп! Сталагмитовая статуя трёхметровой высоты. Сама оранжевая, а во лбу — вообразите! — зелёный глаз блещет, кальцит с примесью соединений хлора. Чем не глаз! Уж не тут ли побывал в своё время Одиссей?..

Я начинаю разделять чувства аборигенов, избегающих этого зала. А ведь самих скелетов-то ещё и не видел…

Веду фонариком дальше. На противоположном берегу круглого озерка (диаметром метров двадцать, не больше) белеет массивная глыба, конфигурацией напоминающая осмотренную мною недавно «русскую печь». Но взамен занавесок вокруг полатей сталактиты образовали над нею нечто вроде изогнутого жёлобом карниза крыши. На Сашиной схеме объект этот значился под названием «пагода». Но он, пожалуй, с большим основанием, чем «русская печь», заслуживает наименования склепа…

Как же к нему подобраться-то? Пускаться вплавь?..

Я освещаю фонариком мрачно-зелёную поверхность воды — и замечаю на ней какие-то пузыри и крупные блюдцеобразные пятна — вспухающие, лопающиеся и расплывающиеся широкими кругами… И ещё глубже проникаюсь сочувствием к обычаям местных жителей. Но все жё мне нужно достигнуть намеченной цели!

Справа от себя я нахожу след высохшего ручья, достаточно пологий, чтобы рискнуть по нему спуститься. Затем, перешагивая с камня на камень, приближаюсь к стене.

Похоже, у этой пагоды, или склепа, нет ничего напоминающего вход.

Вода внизу бурлит всё сильнее, как поверхность кратера пробуждающегося от дрёмы вулкана. Это подстёгивает меня.

Вот я опираюсь рукой о гладкий скос белой глыбы. Влезть наверх без снаряжения невозможно. Но раз это невозможно для меня — значит, Марина тем более не могла туда взобраться!

Я огибаю глыбу сбоку, еле удерживаясь на верхушках известковых обломков… Ага! Кажется, здесь есть проход!

Я протискиваюсь за глыбу, шарю рукой — и ловлю воздух… Опускаю правую ногу в этот проём, нащупываю опору… Подтягиваю левую ногу, ставлю её рядом с правой…

В этот миг что-то скользко-шуршащее щёлкает меня по носу — и, почти одновременно, в горло под кадыком втыкается ледяная игла… Я отпрядываю назад, в лопатки и позвонки вонзаются острые углы булыжников, — и на едином выдохе произношу, по замыслу звонко и радостно, а по исполнению глуховато и поспешно, но вполне отчётливо:

— Джульетта! Не стоит редактировать Шекспира. Лучше напишем новый финал.

Продолжение на взлёте

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

(E-mail не будет опубликован)

Текст письма

captcha

Комментарии — 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии

Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.