Написать автору
Оставить комментарий

avatar

(2) 46−47

46

— Всё в порядке? — спрашивает Марина.

— Да, — отвечаю я устало. — В ближайшие два часа нам ничего не грозит. Благодаря тебе. Ты молодец, — я дружески обнимаю её за плечи. — Сыграла лучшую роль из всех сегодняшних. Спасительную, можно сказать.

— Рада стараться, капитан, — грустно отвечает она. — Какая следующая?

Я поворачиваю её лицом к себе и обнимаю крепче.

— На сегодня достаточно, — говорю я. — В этом лесу можно наконец стать самими собой.

Она обессиленно поникает на моей груди и, с закрытыми глазами, прижимается щекой к плечу. В этот миг я особенно отчётливо ощущаю, что она в сущности ещё девочка, встрявшая из-за меня в смертельно опасную взрослую «игру». И понимаю, что главное для меня сейчас — вывести её из-под огня. Пусть у «тех» останется только одна мишень…

Мы уходим в лесную глубь меж стволами вековых сосен. Стволы всё гуще, кроны всё теснее. Благостный полумрак окутывает нас. Эластичный настил сосновых игл мягко пружинит под ногами. Я забираю вправо, и скоро мы оказываемся в сплошной глухомани. Здесь никто нас не найдёт. Разве что с собаками.

— А что будет через два часа? — спрашивает Марина.

— Выведу тебя к пляжу. Отправлю в пансионат. Сколько на твоих золотых? — я смотрю на её запястье. — Начало первого. Как раз успеешь к обеду.

— А ты?

— А я пойду в другое место. Я ведь говорил тебе, что у меня назначена послеобеденная встреча с Зениным и Апресяном.

— Без меня?

— Конечно. Моё общество становится всё более опасным. Ты в этом убедилась. К чему тебе новые неприятности…

— Опасность угрожает тебе, а не мне.

— Хорошо, если так.

— Не вижу в этом ничего хорошего. Надо же что-то делать!..

— Что?..

— Ну, хотя бы уехать отсюда.

— Может быть, я так и поступлю. Когда окончательно разберусь со всей этой заварухой. Вот встречусь со своими приятелями, узнаю от них обстановку, а тогда уж решу.

— Ты знаешь, кто за нами гнался?

— Тонтон-макуты.

— Кто-кто?.. — Марина недоумённо морщит брови… — Это, кажется, что-то из Грэма Грина?..

— Да, но он-то писал гаитянскую жизнь с натуры.

— Я и подумала, что они встречаются только на Гаити.

— Они встречаются везде. Только называются по-разному. Но суть от этого не меняется.

— Да что им от тебя нужно?

— Не им, Мариночка. Тем, кому они служат. А сами они всего лишь, как сказал бы Валя Зенин, биороботы.

— Я вижу, ты так и не хочешь ничего мне толком объяснить.

— Мне самому ещё ясно далеко не всё.

На самом деле мне ясно уже почти всё. Но если я расскажу ей об этом, она поймёт, что моё положение намного хуже, чем ей кажется сейчас. А пугать её я не хочу.

— Как здесь хорошо! — вдруг радостно восклицает Марина и останавливает меня. Сама уходит вперёд и, раскинув руки, начинает кружиться в центре небольшой полянки…

Новая роль?.. Я настораживаюсь. Но ненадолго. Потому что окружающий нас мир настолько далёк от мирка интриг, козней и кровавых затей, что я вдруг забываю о своих невзгодах и неизвестности впереди. Надо ценить каждый миг счастья, жить им, а не забивать мозги завтрашними заботами…

47

— К чёрту заунывные разговоры! — говорю я. — Не будем отравлять ими целебный воздух. Здесь мы только вдвоём, и нам никто не нужен.

Марина подходит ко мне и стискивает мою ладонь. Что ж — я согласен: здесь более удобное место, чем под дубом…

Но всё же как-то непривычно… Эти сосновые иголки… Наверно, и жучки всякие ползают.

— Ты не боишься уколоться этими иголками? — нерешительно спрашиваю я. — Да и брюки твои как бы не испачкались — они ж совсем светлые.

Марина пытливо заглядывает в мои глаза своими, смеющимися и влажными, — в прозрачном сосенном полумраке оливки превратились в изумруды. Потом вибрирующей ладонью проводит по моей щеке, шее, щекотно сдавливает подбородком плечо… Я прекрасно понимаю, что это означает, но… Дурацкие практические мысли сковывают меня.

— Нет, ты всё-таки ужасный зануда, — удивлённо распахивает глаза Марина и едва сдерживает смех. — Вот уж никогда бы не подумала! С чего ты взял, что иголки будут колоть меня? Да и о тебе я позабочусь, не волнуйся: в нашей сумке есть отличная махровая купальная простыня. Получше твоего вчерашнего полотенца. А уж брюками ты меня просто убил! — она уже откровенно хохочет.

— Ну да, конечно, — доходит наконец до меня. — Я как-то не сразу сориентировался…

— Лови! — она достаёт полотенце из сумки и бросает мне.

Теперь я и сам вижу, что сосновые иглы — прекрасный естественный ковёр, а расстеленное сверху покрывало — это мягкое и пахучее ложе…

Марина тем временем стягивает через голову свою бирюзовую маечку и остаётся до пояса в том самом чёрном купальнике. Она идёт ко мне — я, как заворожённый, делаю шаг навстречу — и, медленным, протяжным движением, выпускаю из заточения своих любимиц.

Наконец-то я вижу их при свете дня!

Я умилённо любуюсь ими, взвешиваю на ладонях их дышащую тяжесть, и они кажутся мне самостоятельными живыми существами, независимыми от своей хозяйки…

Нет, мне это только кажется! Потому что хозяйка даёт мне ловкую коварную подножку — и опрокидывает навзничь…

Вы настроились увидеть продолжение этой сцены, читатель? Не надейтесь — этого вам не покажут.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Следующая где-то валяется

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

(E-mail не будет опубликован)

Текст письма

captcha

Комментарии — 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии

Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.